«Курмыши» совместно с благотворительной организацией «Домик Детства» рассказывают историю местной жительницы, которая на пять тысяч рублей живёт с тремя детьми, пытается забыть тяжёлое прошлое и ждёт возможности пойти на работу с приличной зарплатой. Первый муж Валю бил, второй не приехал, когда она родила ребёнка, а третий домогался её шестилетней дочери. Сейчас Вале 31. Она живёт в небольшом деревянном доме на окраине Самарской области, в селе с красивым названием Малоархангельское. Работы в Малоархангельском, конечно, почти нет.

Валина жизнь полна историй. От доброй половины из них — по хребту мурашки. Она рассказывает их быстро, с улыбкой и только повторяет иногда: «Тяжело, очень тяжело».

«Мне было четырнадцать, когда родителей позвали на Украину. Тётя сказала, что купила нам дом. Они продали свой дом в Орске и поехали»

У тёти оказалось много долгов, поэтому деньги с продажи своего дома родители отдали ей. А ещё у неё оказалось очень много дел, поэтому за два года не нашлось времени прописать Валину семью в «подаренном» доме.

Вале было шестнадцать лет, когда умер отец и тяжело заболела мать. Старшая сестра Вали была инвалидом с детства — эпилепсия, а младшая ещё ходила в школу. Маму нужно было выхаживать: заново учить ходить и кормить с ложки. Колледж Вале пришлось бросить. Когда маме стало немного лучше, тётя выгнала семью из «подаренного», но так и не оформленного в собственность дома. Семья вернулась в Россию.

Первый Валин муж пил сильно и постоянно. А по пьяни избивал Валю.

«Как пьянка — давай колотить. Петю родила — он начал его обмывать. Пете было пять месяцев всего, я поехала на узи почек, у меня с детства больные. Кто-то ему ляпнул, что я снова забеременела и поехала аборт делать. Он поверил и меня избил, по животу отпинал»

К счастью, у Вали хватило сил и смелости одеть пятимесячного Петю, забрать документы и уехать, пока муж отсыпался после пьянки. Уехать хотелось как можно дальше, и Валя поехала к дальним родственникам, снова на Украину. Там встретила парня, про которого и сейчас говорит светло и с улыбкой. Случилась любовь, беременность и дочка, которая неудачно повернулась в животе — нужно было делать кесарево. У Вали не было ни гражданства, ни денег , чтобы оплатить операцию. Поэтому Валя с девятимесячным животом и двухлетнем Петей поехала рожать на родину, а парень остался.

«Мы с ним год созванивались ещё. Он говорил, что приедет. А потом позвонил, сказал что мама его не пускает. Ну говорю, раз не пускает, значит оставайся. Я тогда просто номер телефона поменяла — чтобы ни себя не травмировать, ни его. Но он тоже молодец, женился, трое ребятишек у него сейчас»

Валя вернулась в родной Орск, растила детей и работала у фермера, дояркой, на посевных. Справлялась, хоть одной было и не просто. И снова познакомилась с мужчиной —  он начал помогать по хозяйству. Он тянулся к детям, а дети тянулись к нему. Расписались, муж удочерил Петю с Лизой, а Валя родила третьего, Дениса.

Прожили пять лет. За это время муж не бил, сильно не пил, только никак не мог задержаться на работе дольше месяца. Ругался, говорил: «Не люблю, когда с людьми, как с быдлом». В итоге семья уехала из Орска. Так Валя оказалась в Самарской области. Купили дом, завели скотину, детей отправили в сад. А потом прозвенел будильник.

«Ночью к нам прибежали Дениска с Лизой. Остались спать с нами. А утром прозвенел будильник, в полшестого утра. Я сквозь сон чувствую, странное какое-то движение. Не пойму, что происходит. То ли Лиза к нему спиной повернулась, то ли он её развернул. Меня как тряхнуло. Я откинула одеяло и села. А он встал и ушел. Лиза просто посмотрела на меня. И всё»

Валя спрашивала дочку что случилось утром. Та отвечала: «Ничего, мама, всё хорошо». Валя просила рассказать, что происходит, но девочка молчала. Вечером, когда братья ушли спать, а муж ещё не вернулся с работы, у ребёнка случилась истерика. Лиза рассказала всё. И про утро, и про день, когда она оставалась с отчимом одна, и про всё, что он с ней делал.

«Я была в шоке. Сначала хотела, чтоб он мне всё сам рассказал и просто уехал, исчез из нашей жизни. Ночью позвонила фельдшеру — боялась за дочку. Ребёнок же маленький. Фельдшер сказала, что нужно писать заявление»

Муж в ту ночь пришёл поздно. Всё понял, переоделся, взял сигареты и телефон, отшвырнул Валю, которая говорила: «Не выпущу, пока всё не расскажешь» — и уехал к матери. Утром наряд полиции снял его с автобуса.

«Я прошу её. Говорю: старайся, пожалуйста, это забывать. Но нам сказали, что она никогда этого не забудет. И понимаешь, вот она начнёт с парнем встречаться, будет же шарахаться от него»

Валя в принципе говорит много и быстро. Но когда она описывает всё, что случилось после той ночи — ускоряется многократно. Кажется, хочет быстрее, на одном дыхании, рассказать всё. 

Про то, как одни  просили идти до конца и не соглашаться ни на какие условия по делу.
Про то, как другие обвиняли в том, что это она всё сама придумала, и «научила всему ребёнка»
Про то, как и какие давала показания дочь.
Про то, как осталась одна, с тремя детьми, без денег и работы.
Про то, как пришлось продать тёлочек за бесценок, чтобы расплатиться за долги мужа, как перестало хватать денег на корма козе и курицам, как не было денег на еду себе и детям.

И про то как пришла опека. Опека не предложила помощь, не предложила починить сломанный котёл, чтобы стало тепло, не предложила помочь с ремонтом, не предложила психолога для Вали и её дочери. Вместо этого представители опеки недвусмысленно намекнули, что если в доме не будет еды, тепла и «места школьника» для каждого школьника, детей заберут. В подтверждение своих намерений — поставили Валю на учёт. Сказали, будут проверять. Валя говорит, что умерла бы, если детей действительно забрали. И очень старается, чтобы этого никогда не случилось.

Коммуналку платит всегда в первую очередь, сразу как получает пособие и зарплату. Валя показывает мне тетрадку, там в идеальном порядке квиточки — вода, газ, сад, школа. Спрашиваю, сколько остаётся, после того, как всё оплатит.

«Деньги, деньги, деньги — их постоянно, категорически не хватает. Я пошла бы работать на карьер, но туда берут только мужчин. У фермера тоже одни мужчины, скотину распродали. Соцработником — все места заняты. Вот и остаётся подработка небольшая моя и пособие. Всё вместе — пять тысяч в месяц»

Я спрашиваю, о чём она мечтает. Говорит, что мечтает о туалете и ванной в доме, а не на улице и рассказывает, где именно в доме их можно сделать. Спрашиваю, чего Валя хочет для себя. И она говорит про крышу, которая не течёт, про компьютер для Петиной учёбы и про курочек, чтоб несли яйца. У Вали много мечт и планов. Все они про то, чтобы выжить.


Мы часто повторяем себе и людям, которые нас поддерживают, что помогаем семьям в первую очередь для того, чтобы дети не голодали и не попадали в детские дома.В этой семье за детей я спокойна. Знаю, что Валя найдёт в себе силы стучать во все двери, когда в очередной раз у неё сломается котёл или потечёт крыша, найдёт в себе любви, чтобы обогреть всех троих, и вырастить из них хороших людей.

В этой семье я очень хочу помочь Вале, чтобы у неё не осталось и мысли о том, что её детей могут забрать, чтобы она остановилась, глубоко вдохнула, и смогла разговаривать размеренно, на отвлеченные темы и позвонила мне просто так, без просьбы о помощи. 


Благотворительная организация «Домик Детства» поддерживает семью Вали и ещё около сорока семей в трудной жизненной ситуации. Каждую последнюю субботу месяца мы проводим продуктовую раздачу. Семьи получают набор гуманитарной помощи — консервы, крупы, чай, печенье, мыло, порошок. Всё это — простые вещи, которые дают возможность семьям в кризисе возможность хоть немного, но выдохнуть, зная что завтра есть, чем кормить детей.

«Домик Детства» открывает сбор на проект «Служба поддержки», в рамках которого с семьями в кризисе будут работать психолог и социальный консультант. Чтобы кроме возможности выдохнуть — была возможность и вдохнуть. И выйти уже наконец, из этой трудной жизненной ситуации. В менее трудную. И более жизненную.

Помочь Вале и ещё 40 семьям, которые поддерживает «Домик Детства», можно по этой ссылке.



Фото:
Дарья Литвишко

Дарья Литвишко
Дарья Литвишко

Живу в Самаре и, кажется, люблю её. Фотографирую каждую следующую минуту каждого следующего дня. Воспитываю дочь, кота и собаку - не слишком успешно, но они не жалуются.