Drink weed every day: история сельского лекаря XIX века

Местный любитель краеведения и автор паблика «Старой Самары послѣдній сонъ» Леонид Копылов начинает знакомить «Курмыши» с байками. Он рассказал историю Кузьмича, жившего во второй половине XIX века, который одной травяной настойкой излечивал и эмоциональные переживания, и лёгкие физические недуги.

Что это был за лекарь?

Во второй половине  XIX века в селе Виловатое Самарской губернии жил дилер лечебной травы Фёдор Муховиков, известный в народе как Кузьмич. Он был настолько успешен, что за его авторским напитком выстраивались целые очереди. В начале 80-х годов из одной только Самары к нему приезжали тысячи посетителей. Добирались до села и страждущие со всей страны, а иногда даже иностранцы. Одни действительно болели и хотели вылечиться, а другие так, просто травки попить.

Как же прославился Кузьмич? Говорят, что сначала он был крепостным у немецкого доктора, работал его помощником. Приобрел кое-какие навыки, смекнул, что быть врачом на селе — выгодно и почетно. После смерти барина начал бесплатно поить заболевших односельчан разными настоями. От ревматизма и желудочных расстройств помогало.

Однажды Виловатое проездом посетил корреспондент одной из столичных газет и написал о Кузьмиче заметку. После петербургской рекламы народ повалил толпами. Среди новоиспеченных клиентов были и крестьяне, и купцы, и дворяне. Кузьмич принимал около 50-60 человек в день в избе. На местной железнодорожной станции завелся предприимчивый буфетчик, продававший фотокарточки с изображением виловатовского Эскулапа, — 50 копеек за штуку.

Что это была за настойка?

Рецепт старик держал в строжайшем секрете. Правда, в 1884 году местный лесничий Н.И. Партанский выяснил, что лекарь давал своим гостям хвойник, известный также как эфедра — мощнейший стимулятор. Эфедру иногда так и называют, «кузьмичева трава». А ещё в Российской Федерации запрещено её культивирование, так что мы никому ничего не рекомендуем.  

Способы лечения у Кузьмича разнообразием не отличались. Он брал правую руку больного, щупал её до плеча, потом на вопрос: «Ну что, Фёдор Кузьмич?», отвечал: «У тебя то-то» и вручал больному бутыль с целебным настоем. На многие женские жалобы Муховиков хмуро говорил: «Невры у тебя» (он ко всем обращался «ты»)  —  и давал баночку со снадобьем. Стоит отдать должное — от лечения серьезных болезней знахарь отказывался и честно советовал идти к врачу.

Что это был за бизнес?

Денег Кузьмич никогда не просил — знал, что и так дадут. Один англичанин назначил ему пожизненную пенсию, 300 рублей в год. Русский золотопромышленник, миллионер, обещал горы денег за исцеление жены. Обычные же пациенты платили пусть не чеканной монетой, но во всяком случае бумажными ассигнациями: 1, 3, 5 или 10 рублей. Кому сколько не жалко. 

Но там, где слава, там и недоброжелатели. Кузьмич даже стал предметом политической полемики. Вот что писал полковник генерального штаба Монастырский:

«Кузьмич… при этом слове каждый, даже самый жалкий либерал, старается состроить презрительную гримасу и произнести несколько жалких фраз обличительного свойства… Читатель, вероятно, не мало встречал на своем веку таких либералов, которые уступают свои убеждения за самое умеренное вознаграждение; а я, кроме того, видел, как один из этих «вольных мыслителей», метавший гром и молнию на пациентов Кузьмича, — сам, между тем, ездил к нему и втихомолку попивал его снадобья.

Начну говорить о Кузьмиче без стеснения, без либеральных ужимок, совершенно неуместных, когда речь идет о человеке, привлекающем к себе десятки тысяч больного люда. Десятки тысяч! Это факт — и факт современный, еще до сей минуты живущий; факт в высшей степени прискорбный, но тем не менее важный; его нельзя игнорировать».

Ходили слухи, что у знахаря в самарском банке хранилось 150 тысяч рублей (на нынешние деньги миллионы долларов, между прочим), но доподлинно это неизвестно.

Что это вообще было?

В конце XIX века японский химик Нагаёси выделит из хвойника эфедрин, которым в 20-х годах ХХ века начнут лечить астму. Позже в поисках аналога эфедрина американский биохимик Гордон Аллес синтезирует амфетамин. В 1936 году в нацистской Германии пройдет олимпиада, на которой США выступит весьма успешно. Говорят, что именно тогда Гитлер узнает об этом препарате и всего несколько лет спустя немецкие солдаты пойдут в атаку, раскусив сперва ампулу с надписью «Первитин».

Казалось бы, при чем здесь Кузьмич? Популярность его к концу XIX века закончилась, и он ушел в безвестность. Говорят, что зазнался, начал рекомендовать настой как средство от всех болезней, подменял эфедру сорной травой. О последних годах целителя, некогда чуть ли не мировой знаменитости, нет никакой информации.

Любителям конспирологии можем предложить следующий вариант. Может быть, не так прост был этот старик с крестьянским прищуром? Может быть, он, смешивая редкие травы, открыл секрет вечной молодости, сменил внешность и уехал с накопленным состоянием за рубеж, где получил образование, стал серым кардиналом мировой фармакологии и оказал сильнейшее влияние на события XX-го века.

Аватар
Леонид Копылов

Автор

Краевед-любитель и создатель паблика «Старой Самары послѣдній сонъ»