О чём студенты писали в газете «Волжская чайка» в 1912 году

Автор паблика «Старой Самары послѣдній сонъ» Леонид Копылов нашёл в архиве Самарского литературного музея необычный экземпляр местной прессы. «Волжская чайка» — газета самарского землячества студентов Варшавского университета, выпуск от 24-25 февраля 1912 года. «Курмыши» делятся отрывками этой находки.

Студенчество

Сперва стоит отметить, что в начале XX-го века в Российской Империи существовало всего 11 Императорских университетов: Московский, Санкт-Петербургский, Юрьевский (ныне Тартусский), Харьковский, Казанский, Александровский (в Гельсингфорсе, ныне Хельсинки), Святого Владимира (Киевский), Новороссийский, Томский, Николаевский (в Саратове и с одним лишь медицинским факультетом) и Варшавский. В Самаре был только Высший женский педагогический институт, открытый в 1911 году, и Политехникум, ещё не ставший опорным. Кстати, первым ректором в 1915 году назначили профессора того же Варшавского университета П.И. Митрофанова.

Хорошо, конечно, что ломоносовы и менделеевы наших дней догадались прибавлять к профильным институтам несколько факультетов, и теперь в каждом городе мы имеем десяток университетов. Но в Самаре до 1918 года таковых не было. Хотя и местные власти, и общественность ещё с конца XIX века желали, чтобы наш город стал университетским. Но не получилось.

Дело в том, что Российская Империя была разделена на крупные учебные округа, каждому из которых полагалось не больше одного университета. Самарская губерния входила в Казанский округ, а в Казани университет уже был. Правда, Саратов тоже был частью этого округа, но там в 1909 году университет открыли. Возможно, это связано с тем, что тогдашний Министр внутренних дел, П.А. Столыпин, был некоторое время главой Саратовской губернии. 

Таким образом, для получения классического высшего образования самарский абитуриент переезжал в другой город Российской Империи. В Варшаву, например.

Приезжие студенты из одного города часто создавали землячества — на чужбине проще жить сообща. Собственно, «Волжская чайка» — это и не газета вовсе, а скорее листок с мемами «для своих». Бывают и такие издания. Известно об одном выпуске, может быть, им дело и ограничилось.

Содержание

«Швейцарская долина» на первом развороте — название одного из варшавских парков, далее мы узнаем о «волжском вечере» в Швейцарской долине. 

Бо́льшая часть газеты посвящена Волге, что неудивительно: замечено, что на чужбине самарцы скучают по Волге едва ли не больше, чем по самому городу. 

Первая страница начинается с «песни Волжской чайки» о Волге, продолжается статистикой и заканчивается небольшим рассказом о реке: «Пароход дает третий свисток и, вздрагивая всем своим существом, отходит. Из четвёртого класса раздается могучий храп».

В каждой старой газете был раздел «Телеграммы», где сообщались новости со всего света. Здесь он тоже есть, но шуточный. Такие «телеграммы» пришли варшавским студентам:

АСТРАХАНЬ
Поймана белуга в 8 пудов. В белуге найдена бутылка, а в бутылке записка следующего содержания: «Ехали мы на пароходе. От Нижнего до Казани — пили. Трубку капитанскую сломал. Высадили. От Казани до Симбирска — пили. Чаек на палубе сапогом разгонял. Высадили. От Симбирска до Самары — пили. Пароход колесом ворочал в свою сторону. Высадили. Шелестов, Шишин».

ЦАРЕВЩИНА (около Самары)
Найдена поношенная подмётка, которая, после тщательных исследований, признана принадлежностью какого-то интендантского пищевого склада или студенческой Варшавской столовки.

Не обошлось и без политической сатиры. Студенчество всегда и везде (или почти всегда и почти везде) — самый активный и протестный слой общества. Дореволюционные же университеты вообще были одной из причин, по которым мы сейчас употребляем эпитет «дореволюционный»:

«Нас просят сообщить, что в «универсальном» мокотовском магазине получен громадный выбор настоящего малорусского «квасного патриотизма»; цены вне конкуренции; ввиду большого запаса товара и тесноты для него помещения, продажа будет производиться день и ночь».

Далее — раздел о том, «как объясняются в любви студенты разных специальностей».

Математик: «Пусть параллели наших жизней сойдутся не где-то в бесконечности, а возможно скорее, и пусть церковь будет точкой их пересечения!»

Филолог: «Подобно тому, как в древности дикие орды варваров с какой-то непонятной стихийной силой устремлялись к античному миру, так я стремлюсь быть с Вами, видеть Вас!…»

Как газета оказалась в Самаре? Вероятнее всего, её привезли вернувшиеся домой студенты. На первом развороте видим старую, расплывшуюся со временем надпись ручкой в дореформенной орфографии: «На память о Варшавѣ Нинѣ. П.Л. и П.А.»


Коллажи: Екатерина Ильина

Аватар
Леонид Копылов

Автор

Краевед-любитель и создатель паблика «Старой Самары послѣдній сонъ»