Почему «ханыга» и что за «флекс»: интервью с самарской репкор группой Hanyga Flex

Самарская рэп-кор банда Hanyga Flex в 2019 году выпустила дебютный EP, потом поймала заветный прометей во Вконтакте из-за клипа на трек «Моя музыка», в 2020 засветилась на шоукейсах «ИМИ.Сцена» и «Перемен», а затем разорвала социальные сети клипом на песню «Лох в классе». Пока парни допиливают полноформатный альбом и готовятся к первому туру, «Курмыши» узнали, как слова «ханыга» и «флекс» ужились в одном названии, какие смыслы таят в себе треки группы и каких пушек слушателям ждать в будущем.

Илья Ночка — фронтмен группы, вокалист и автор текстов песен,
Дима Богданов, Дима Яковлев, Рустам Галимов, Кирилл Майковский.

Почему такое название? 

Дима Я.: Изначально появилась идея со словом «ханыга», а потом Илья как-то сказал «флекс», и мы такие: «фу, флекс чувак, серьёзно?»
Илья: Ну да, появился «Ханыга флекс», а потом мы нашли в этом свои смыслы. Получился персонаж, образ жизни которого подобает названию — совмещение несовместимого, образ жизни за рамками своих знакомых и остальных. Днём ты на коне, а ночью на самом дне, вчера ты заставлял визжать клуб своими выходками на сцене и под ней, а сегодня свежее всех них. Флексить тоже нужно уметь, и если это грань — то это про нас. 

Нетрезвыми — а как часто это происходит?

Илья: Вообще, ни у кого никаких проблем с этим нет! (загадочно улыбается). Пребывать в измененном состоянии сознания — это довольно весело, главное, как говорит классик Скриптонит, чтобы был с этим дерьмом баланс. 

Вайб ханыги и флекса связан с вашим образом жизни или это больше сценический образ?

Дима Я.: Наш первый релиз — это карикатура на наш образ жизни, на нас самих. В творчестве мы показали свои самые плохие черты.
Илья: Когда мы только собрались, уговор был такой: встречаемся на репах исключительно для того, чтобы упороться.


За те выходные вы просто играли без особого смысла, а потом все родилось?

Илья: Да, можно и так сказать. Изначально мы планировали играть вообще другое музло — медленное, типа грязнейший угашенный сладж без особых заморочек по поводу техники. А потом стали смешивать жанры, которые нам нравятся: хардкор, блек, панк, потом пошли уже по репкору вообще. В итоге получилась солянка, а музло получилось таким кайфовым, что захотелось показать его всем остальным.

А когда вы начали записываться?

Илья: С момента первой репы до записи прошло где-то полтора года.
Дима Б.: Вот это и показывает то, какая группа Hanyga Flex. Вроде могли сделать это раньше, но все ханыги — про*бщики (смеётся)
Илья: Ну самом деле это шутка, и мы жёстко пересрались на год.

На фоне музыки? 

Илья: На фоне того, что наши жизни очень плотно связаны с друг другом, а иногда даже черезчур. Это как ситком, в целом смешно, но иногда бывает грустно

А как помирились?

Дима Я.: Илья написал мне втишь: «Давай делать музло, но пацанам пока ничего не говори»
Илья: Потом принесли демки ребятам и сказали: «Давайте бабки на сведение»
Дима Б.: До того, как вернулся Ночка мы играли с Ди и Маратом, материал был немного другой, мы его не выпускали. На одной из репетиций заходит Илья заходит, хотя для нас это не было неожиданностью — Ди спалил, что тот придёт. 
Илья: А я это узнал только сейчас! Ещё подумал, чего это так мало удивления. В итоге мы продолжили играть все вместе.

Окей, а как вы вообще встретились? 

Илья: Мы все вышли из разных коллективов, в которых нам не нравилось то, что остальные участники не могли пожестить нормально. 
Дима Я.: В Hanyga Flex я влюбился, когда услышал набросок текста. Сказал: «Да это про меня». Я играл в коллективе 13/37, а потом побывал на концерте группы «Ира», где играл Ночка. Подумал тогда: «О*уеть, я мечтаю играть с ним». Потом так долго к нему мазался — специально доживал до конца вечеринки, чтобы попить с ним водки один на один. Так что, когда он предложил играть вместе, я сразу согласился.
Дима Б.: Про Ночку я узнал, когда мне было 14 лет, а ему — 19. Я не мог подойти и попросить: «Дядь, научи этому и этому». Поэтому, я просто вписался в тусовку, всячески помогал в разных штуках, когда это было нужно.
Илья: С Кириллом мы вообще знакомы с детства, жили в одном дворе. Я зачем-то купил себе барабанные палочки, шёл по двору, а он сидел с гитарой.
Кирилл: Он как гопник решил до*баться: «Ты чё, гитарист?». Я ответил: «Гитарист». Так и подружились. 
Илья: А потом мы с Кириллом долгое время играли в 13/37 и в «Ире». Как-то я сказал ему: «Чувак, мы дружим столько лет, почему мы не можем делать что-то своё?»
Илья: Получился золотой состав. Каждый толкает идею на общий суд.


И какая идея у Hanyga Flex?

Илья: Всё, что есть в текстах, происходит с каждым из нас — каждый свою жизнь пытается привести в порядок. Мы не скрываем того, что она не в порядке. У нас есть различные зависимости, детские проблемы, неуравновешенный характер, комплексы, нервы, враньё, ненависть к своей обычной жизни.

К обычной жизни? 

Дима Б: Приходится на два фронта жить: работа и музло. 

А что с работой? 

Рустам: Я с 2011 года работаю только с музыкой — записываю барабаны любому артисту России, плюс у меня своя студия, которая тоже приносит деньги с записей. Ещё я настраиваю и ремонтирую барабаны. 
Илья: Мы с Димой Богдановым работаем в сфере продаж и менеджмента.

Работа не мешает творчеству?

Хором: Мешает.
Илья: Мы бежим после работы делать музло. Постоянно как белки в колесе. Это закаливает, это круто. Я за*бываюсь и мне нравится за*бываться.
Дима Б.: Пропало то состояние, когда ты ненавидишь себя за то, что просто сидишь.
Илья: Да, когда остаёшься без дела, едет кукуха.

От музыки тоже устаёте?

Хором: Устаём.
Дима Я.: Это же тоже работа.
Рустам: Когда я еду домой после репетиции, выключаю музло в машине, хочу просто в тишине ехать.
Дима Б.: И тишина по-другому  ценится.

Дима Я.: А я против этого, слушаю музыку 24/7.

А как вы отдыхаете?

Илья: Я никак не отдыхаю. Очень редко могу провести время в тишине, сходить в места где не пьют и не курят, например, в театр или цирк могу раз в год. Всё остальное не отдых.
Дима Б.: Этим летом мы с Кириллом на сапах катались.
Дима Я.: Я вчера прошёлся по улице.
Рустам: У меня как-то семья уехала на дачу и я подумал: «Я один дома, в игру поиграю, пиво выпью». Окей, поиграл час в игру, выпил четыре бутылки пива, а дальше-то что делать?


Вы говорите, что воспринимаете музыку, как работу. Какие вообще на неё планы?

Илья: Хочется полностью отказаться от рутинной работы, обеспечивать себя музыкой.
Дима Б.: Музыка — сфера, в которой хочется существовать постоянно. Причём, нужно играть для людей, а не как 80% существующих групп, которые играют чисто для себя. Я хочу чтобы, музыку «Ханыги» услышали.
Рустам: За свою жизнь я поиграл во многих коллективах, но слушать это не могу. А «Ханыгу» включаю.

То есть, вы можете идти по улице в наушниках и слушать свои песни?

Хором: Да
Илья: И демки, и старые треки.
Дима Б.: Причём, все песни уже за*бывают.
Илья: Это своего рода мотивация — старая музыка уже достала, но ты хочешь слушать самого себя, поэтому нужно работать дальше над новым материалом. 

Какой трек для каждого из вас самый классный?

Дима Б.: Из тех, что записаны — «Большая перемена». Очень нравится, как она сделана в плане темпа и напора.
Дима Я.: «Лестница вниз» — это эмоциональный, напористый трек. Мне нравится текст, стилистика. Это тот случай, когда хочешь сыграть просто и получается очень классно.
Рустам: «Накормлю своих пацанов» — там реп, плюс у меня такая е*ейшая партия на барабанах.
Кирилл: «Моя музыка» — эта песня для меня самая близкая по духу. Я занимаюсь музыкой давно, она занимает важное место в моей жизни. Могу отказаться от чего-то в пользу того, чтобы поиграть, что-то сочинять или просто послушать любимые треки.
Илья: «Большая перемена». Этот трек передает настроение человека, который давно хочет всё поменять, но боится. Я думаю, это присуще многим из нас. Многим страшно менять стиль жизни, многие не верят в себя. Этим треком я хотел себя и своих близких макнуть в то дерьмо, в котором мы погрязли, чтобы заставить работать над собственной жизнью. Сублимировать — задача не для трусов и слабаков. Плюс, трек посвящён горячо любимому человеку — Антону Локтару, который работал на ударных в нашей группе до Рустама. Короче, это послание всем тем кому сложно. Знайте, если работать над собой, вам станет легко.
Рустам: Когда мы делаем новый трек, Ночка говорит: «Это мой самый любимый трек», и так каждый раз.

У вас были конфликты из-за какой-то идеи?

Рустам: Да они сплошь и рядом. Например, в песне «Большая перемена» я такую пи*датую вещь придумал, наверное дня два думал, потом записал у себя на студии. А Илья такой: «Не ложится на текст, убираем». Я до сих пор эту *уйню помню!
Илья: Мы открыто всё друг другу говорим. И даже если сегодня все разосрались, завтра встречаемся и разбираем причину, работаем друг с другом как команда психологов. 

В группе есть разделение ролей? Кто чем занимается, помимо музыки?

Дима Б.: Все занимаются всем. Например, надо пост выложить, и это делает тот, кто в данный момент свободен.
Дима Я.: Изначально мы думали, что у каждого будет своё дело, но так не вышло. Диман может записать гитарный парт за меня, а я придумать за него бас.
Дима Б.: Ещё у каждого свои знакомства.
Рустам: Я знаю всех топовых музыкантов России, им всем накидываю в уши про наше музло.
Дима Б.: Как видите, никто из них нас ещё не репостнул.
Илья: Несмотря на своё распиз*яйство которое мы транслируем как образ, мы продумываем любой релиз и движняк. От балды делать уже надоело, на это уходит слишком много сил, времени и денег, а результата никакого. 

Вам легко пиарить свою музыку?

Дима Б.: Никто кроме нас не знает, кто мы и как нас показать. Мне кажется идея о том, что начинающему музыканту нужен лейбл или продюсер, умерла ещё в 10-х годах. Нынешние востребованные артисты сначала делали себя сами, а потом к ним приходили те, кто мог помочь с технической стороны

Как вы относитесь к самарской музыкальной тусовке? 

Илья: Нам иногда говорят: «Чуваки, вы распыляетесь, пройдёт лет пять, а у вас ничего нет, зато когда-то вы играли музыку». Мы на эту тему рофлим. Я готов тратить время на музыку в неадекватных пропорциях. Только это нас как-то отделяет от других местных чуваков, которые делают выбор в сторону жен, отпусков, дорогих покупок, и поэтому я один ха-ха.
Дима Б.: Если что-то в тусовке появится кто-то, и мы, и остальные, его поддержим. Свежая кровь в Самаре — это большая редкость, а это ху*во.
Илья: Музыка — это дискуссия. Чем больше разных людей в нём участвует, тем лучше. 

А как с концертными площадками?

Илья: Очень плохо, их нет. В Самаре не вкидывают бабло в музыку, потому что нет такого количества молодёжи, которая будет всё это окупать.
Рустам: Есть большой клуб Звезда, куда не придёт 800 человек на местную группу, и есть мелкие бары, в которых звук — ад. 
Дима Б.: Зато возвращается принцип DIY, хардкора, когда концерты проводят на улицах, в гаражах. 
Илья: С движем у нас хреново, поэтому у многих появляется мотивация залезть в Москву или Питер. Ты бежишь туда с языком на плече, потому что знаешь, что там твоя аудитория гораздо больше. 

Успех — это когда ты выступаешь в Москве?

Илья: Успех — это когда тебя хотят послушать много людей, неважно в каком городе.
Рустам: Успех — это когда перед интервью меня узнаёт чувак из ларька с хот-догами. Он врубил музло группы, где я играл, и показал мне козу. А я его впервые видел.
Илья: Или, когда ты приехал в небольшой город, но на тебя пришли 70 человек, которые поют твои песни.

Фото с концерта с группой «Поспишь потом»

А какие свои концерты вы уже можете назвать успешными?

Дима Я.: Когда мы в один вечер выступали с группа «Поспишь потом». Мы смотрели отснятый лайв с этой тусовки, и там слышно, как толпа кричит громче мониторов, хотя это по идее не наша аудитория, чуваки пришли на концерт привезенной группы.

И каково вам после этого было выступать в онлайне?

Илья: Лично для меня, это просто репетиция на камеру.
Дима Б.: Надо просто прогонять два раза, чтобы войти в кураж, а потом начать играть.

Как обстоят дела с новым материалом?

Илья: Сейчас мы в процессе создания полноформатного альбома, в который войдет минимум 13 треков.
Рустам: У нас есть готовые треки, а есть копилка с кучей рифов и демок,  откуда мы периодически достаём что-то. Вычищаем, дорабатываем и получаем что-то новое. Когда соберём 5-10 песен, едем на студию и записываем их.
Илья: Я не могу сказать, что мы супер продуктивны, последние три сингла вышли перед новым годом.

Какой посыл будет в новом альбоме?

Илья: Желание завоевать как можно больше сердечек этим альбом — это и есть наш посыл. Альбом о том, как мы хотим быстрее стать знаменитыми, чтобы кормить себя музлом. Большое влияние оказала волна хип-хопа. Причём, мы начали открыто заявлять о том что нам нравится эта волна раньше многих. Другие воротили носы, а сейчас заявляют: «Ну Моргенштрен в первую очередь крутой бизнесмен». Где вы были до этого? Хип-хоп всегда шёл нога в ногу с остальными жанрами. Если ты не замечаешь этого, потому что смотришь в одну точку, это не значит что жанр появился вчера, его просто переосмыслили. Причём, пацаны залетают на бит и зарабатывают на этом лямы. Можно собрать жанры и двинуться на разных волнах, чтобы понравится ещё бОльшему количеству людей. 
Дима Б.: Первый релиз был про эмоции, хотелось поделиться сокровенными, тёмными сторонами. А тут хочется хорошего, доброго.

А не боитесь, что слушатели не поймут?

Илья: Нет, наоборот. Так мы покажем, что можем делать одно, а потом совершенно другое. И это круто.

Когда ждать этого нового и неожиданного релиза?

Илья: Хотелось бы закончить осенью, чтобы потом отправится в тур по городам.

То есть, неважно сколько подписчиков в группе, все равно можно ехать в тур?

Дима Б.: Подписчики зачастую не ходят на концерты. Иногда мы публично шеймим людей, которые выходят из группы. Ими оказываются 38-летние женщины из других городов, которые случайно туда попали.
Илья: Сейчас люди готовы платить за музыку, так что реально получать денег с концертов, все зависит от того, насколько ты крутишь жопой.


Фото: Анастасия Орлова 

Лена Терентьева
Лена Терентьева

Главный редактор

Самарский, озорной гуляка. Исследую жизнь и людей, которые творят с ней что-то невероятное. Люблю слушать, выслушивать, а потом составлять тексты из реальных историй.