Группа Barrels о панк-роке, меланхолии и самарской сцене

Самарская панк-рок группа Barrels дебютировала весной 2019 года, выпустив нашумевший EP Relax. За год ребята успели выступить на фестивалях «Индиривер» и «Метафест», шоукейсах «ИМИ.Сцена» и «Перемен», а также успешно отыграть в нескольких самарских барах. Мы поговорили с солистами группы Николаем Ханда и Петром Цветковым о самарской идентичности, музыкальной сцене и меланхолии в треках.


Как вы образовались?

Николай: Мы с Петей были знакомы ещё тогда, когда играли в разных группах: я в Rivoli, а он в Frankly Speakers. На одной вечеринке мы решили сыграть каверы на песни наших любимых групп Blur и Ramones. Потом Петя попросил меня помочь с продюсированием его сольного проекта. На тот момент я ушёл из Rivoli, чтобы посвятить себя новому проекту. Потом к нам присоединились басист Константин Четаев и барабанщик Максим Дораев. 

Пётр: Во многом состав группы определила студия, на которой мы работали: она находилась в одном здании с репетиционной базой Bajinda Behind the enemy lines — группы нашего басиста Кости. Мы были знакомы давно, но тесно не общались. В то время я играл в группе Frankly Speakers и не все мои песни подходили им по формату. Через какое-то время у меня накопилось приличное количество демок, которые мы вместе с Колей и Максимом отобрали для EP Barrels.


Почему Barrels?

Коля: Для нас всех это был непростой период, и чего уж таить, иногда приходилось снимать стресс алкоголем. Мы назвались в честь пивной рядом со студией, где затаривались перед записью. Только чуть-чуть видоизменили название. После поездки в Бельгию я вообще очень угорел по бельгийскому пиву и мне казалось, что в этом названии всё сходится. Ну кто назовет группу в честь пивной? В этом есть доля иронии.

Как вы продвигаете себя? Кто занимается продвижением, менеджментом?

Петя: Мы не очень сильны в менеджменте. Я занимаюсь организацией концертов, отправляю заявки на конкурсы. Стараемся концентрироваться на творчестве и считаем, что это самый главный показатель группы. По идее, у нас должен быть SMM-менеджер, который бы занимался продвижением, но его ещё нужно найти.


Коля: Почему-то сейчас многие говорят, что современный музыкант должен делать всё сам. Мне кажется, люди, которые так считают, не понимают, сколько времени занимает музыка. Я вкладываю всего себя в запись, аранжировку, продюсирование. Времени на то, чтобы отправлять заявки на конкурсы, попросту не остается.

А как выглядит процесс создания текстов и музыки?

Коля: Мы приносим друг другу черновики разной степени готовности: кто-то напишет гитарную партию и вокал, кто-то барабаны. Потом вместе дорабатываем вокал, текст и приносим остальным участникам на общую отработку. Большинство треков, записанных на EP Relax, создавались с ещё одним «участником» группы — моей кассетной портативной студией Tascam, на которую можно записать всего 4 инструмента.

Мы записываем всё на олдскульную технику — это одна из фишек нашего саунда. Мы практически не используем гитарные усилители и пишем напрямую на ленточный магнитофон. Это не просто чёрточки в компьютере — ты буквально держишь музыку в руках. На одном из магнитофонов нет новой плёнки, есть только убитая, которая даёт шумы. Все эти эффекты сохраняются в нашей музыке.


Петя: Каждый из нас пишет музыку «в стол», которая не подходит Barrels по стилю. Творческий процесс непрерывен, но важно понимать, что сырой материал лучше оставлять на переосмысление.

Коля: Когда группа только зарождалась, у меня было столько идей, я отдавался процессу 24/7. Однако идеи никуда не исчезали, и в какой-то момент я решил вести три проекта одновременно. Как вы понимаете, ничего из этого не вышло. 

О чём поют Barrels?

Коля: Поём про нашу жизнь в городе. Песня под названием Relax Cafe, которая скоро выйдет, была написана на одной из тусовок. Это наш локальный мем. Мы делаем какие-то вечеринки, тусовки для себя, например, на концерт в рюмочной «Боря» притащили баннер с этим названием и превратили бар в релакс кафе. Трек Overnight — это история про то, как мы зацикливаемся на ненужных вещах. Общество твердит, что самое важное – это сложные чувства, сложные эмоции. А может быть, смысл заключается в простых взглядах и действиях. Ты пересёкся с кем-то взглядом, и порой этого достаточно.  


Петя: Нам всегда нравились противоречия в музыке: пластинка называется Relax, и вроде понятно, что она про отдых, но в то же время не совсем. Мы поём о важном и личном, о насущных проблемах, в общем, о том, что, наоборот, мешает расслабиться. Это касается и нашей песни I Don’t Wanna Be Stressed, которая вовсе не об отдыхе как в смысловом, так и в физическом плане (потому что мы дико потеем, когда играем её на репетициях и концертах). 

Релакс — это же вообще какая-то самарская тема. Все эти понятия, такие как «волжский гедонизм» и поиск самарской идентичности, вертятся вокруг этого. Есть ли в вашей музыке эта локальная черта?

Коля: Мне не очень нравится фраза «волжский гедонизм» — при чём здесь гедонизм? Трудно отрицать, что мы выросли рядом с рекой, и в этом что-то есть. Может быть, Самару можно назвать городом-курортом, но я примерно то же самое ощущал в бельгийском городе Антверпен. Это не морской город, но ощущение, будто приехал на море. Так и здесь: тут есть свой ритм, он не слишком медленный, но и не слишком быстрый. И нам бы не хотелось вешать на себя ярлыки — слишком много к этому притянуто за уши.

С одной стороны, мы про иронию, релакс и панк, но мне кажется, что в треках присутствуют и некая меланхоличность, нотки грусти. С моей персоной это неразрывно связано, но разделение происходит не по стилю, в котором играешь, и не по языку, а по эмоции, которая вложена в песню.


Вы играете панк-рок. Кто на вас повлиял в музыкальном плане?

Коля: За фразу «мы играем панк-рок» нам уже прилетало не раз. Для нас это переосмысление панк-рок музыки на современный лад.

Петя: Да, совсем не обязательно, что мы будем играть в четыре четверти или хардкорные две четверти. Панк-рок — это не совсем про музыку, а про настроение и вайб.

Коля: Нам очень нравятся Ramones и The Beach Boys периода 60-х, Blur. Переняли какую-то часть стиля от группы Weezer. Был период, когда я слушал до дыр концертные альбомы Элвиса.


Почему все ваши треки на английском?

Петя: У нас есть некий культурный и музыкальный бэкграунд, например, благодаря родителям, в детстве я слушал только англоязычные группы: The Beatles, Deep Purple, AC/DC. Плюс, в школе мы оба делали большой упор на изучение английского. Русская поэзия в сто раз богаче английской, и некоторые песни хорошо звучат на русском языке, но вот в рок-н-ролльную историю он с трудом вписывается. Английский, как по мне, более певучий и складный. 

Коля: Я согласен с Петей. Когда мы только начинали играть, то у меня было две песни на английском, и что, мне их теперь переводить? Как-то я писал на русском тексты, а потом переводил, и это дичь полная. 

Мне всегда казалось, если у тебя есть стиль, то придерживайся его, несмотря на моду, и гни свою линию. У красоты нет языка хоть я на турецком сейчас запою. Мы очень серьёзно относимся к текстам и, несмотря на то, что они наивны местами — в них заложена наша суть.

Какой у вас был самый крутой концерт?

Петя: Мне больше всего запомнился «Индиривер» в 2019 году. Это было удивительно: мы только выложили пластинку, а люди уже подпевали. Кто-то подходил и говорил, что выступление было даже круче, чем у хедлайнера фестиваля Yung Ferry. Да и сама организация концерта была на уровне, а от людей шла очень тёплая энергия. Может быть технически выступление было не идеальным: это был первый публичный концерт в новом ключе. Мы постарались выложиться по максимуму. 

Индиривер 2019

Что нужно сделать, чтобы в Самаре появилась музыкальная сцена?

Петя: Во-первых, должны быть хотя бы нормальные площадки и люди, которые относятся с интересом к музыкальной движухе. 

Коля: Проблема нашего города заключается в том, что он находится слишком далеко от мест, где всё происходит. Чтобы добраться до Москвы, уходят почти сутки. До Питера — ещё больше. За это время можно растерять не только запал, но и все деньги. Для начинающих артистов и студентов это большие траты.

Лет десять назад я считал, что никто не пишет настоящих песен, а сейчас понимаю, что это не так. В той же московской тусовке про самарских музыкантов хорошо знают и говорят, что мы проживаем музыку. У нас есть крутые музыканты, особенно сейчас много появляется интересных ребят. Думаю, что нам есть кем гордиться.


Что делали на карантине? Какие планы на будущее?

Коля: С начала этой истории с вирусом мы как-то ушли в кокон — решили воспользоваться перерывом и не устраивать бесконечных онлайн-концертов, поэтому сосредоточились на альбоме. Мы хотим выпустить материал ближе к осени, материал почти полностью готов. В альбоме будет 12 треков. Перед релизом у нас будет EP с ремиксами на наши треки. Мы специально позвали самарских ребят, многие из которых у всех на слуху. Один из ремиксов мы уже выложили. Его сделал наш друг Антон Ковров, который занимался сведением альбома. 


Фото: Анастасия Тихомирова, Есения Борисова.

Анастасия Тихомирова
Анастасия Тихомирова

Автор

Фотограф-эстет с неуёмной энергией. Визуализирую невидимое, записываю истории и мысли. Люблю искусство, философию и Самару.